Вход|Регистрация

Miminote
Записи с меткой схема

Он, она и проективный тест

Четверг, 22 декабря 2011, 21:53

Пойдем от противного. Противный, мы пошли!

 * * *

Я выясняла у мужа, как он читает книги. Муж упорно не понимал вопроса.

- Глазами!

Но что для тебя главное в книге? За чем именно ты следишь по ходу произведения? Интересен ли тебе конец? О чем ты думаешь, когда читаешь?

- Что значит «о чем я думаю»? Я читаю!

Черт, должно же быть хоть что-нибудь, что его зацепит. О, знаю, он с детства любит Шекспира.

- А «Отелло» тебе было страшно читать?

- Нет, я же заранее знал сюжет. Лет с семи.

- А что тебя особенно интересовало в «Исторических хрониках»?

- Хроники. Меня, как правило, интересует то, что я читаю.

- Ну… ладно. А кем ты хотел быть в «Трех мушкетерах»?

Скажет «Констанцией» – разведусь.

- Не помню. Слушай, ну как я могу помнить такие вещи, я «Мушкетеров» в школе читал! Вот спроси, что меня особенно интересует в «Тенденциях развития фотопечати» – сразу отвечу.

Эх.

- Послушай, но мальчики же как-то читают книги?

- Безусловно. В больших количествах.

- Так неужели никто из них не может описать своих ощущений?

- Может. Девочки.

* * *

- Я в детстве читала «Маленькую хозяйку большого дома», – вспоминает Марина. – И очень плакала. Ужасно – так бешено влюбиться, не суметь выбрать одного из двух мужчин и покончить с собой от отчаяния. Прекрасная трагическая книга.

- Маленькая хозяйка большого дома… – вздыхает Катя. – Я ее обожала. У героини такая интересная судьба! Ее любят одновременно двое, и она влюблена в них обоих. Настоящее счастье.

- Паола Форрест, маленькая хозяйка большого дома! – хихикает Лина. – Богатая женщина живет в поместье мужа-миллионера и ни в чем себе не отказывает. Прелесть. Правда, потом у нее начинаются какие-то непонятности то ли с мужем, то ли с любовником, я точно не помню. Но помню, что у нее был собственный флигель. Она жила даже не в отдельной спальне, а в отдельном доме! И муж приходил к ней туда. Господи, да я бы все отдала, чтобы у меня не то что «отдельный дом», чтобы у меня место было на кухне, поставить себе компьютер, хотя бы на угол стола…

- Маленькая хозяйка большого дома? Джек Лондон? – Марк хмурит лоб. – Да, в юности читал. Неплохая книга. Что запомнилось? Как этот миллионер, Дик Форрест, вел хозяйство. У него там была целая система, огромное количество всякой деятельности – и животных он разводил, и зерно выращивал, и лошадей выставлял. Отлично у него это всё получалось. Я бы хотел так, да.

Наиболее впечатляющую оценку, на мой взгляд, «Маленькая хозяйка большого дома» получила от автора предисловия, написанного в СССР (так и хочется добавить «в очень средние века»). «Советского читателя, – писал забытый мной автор, – конечно, не может заинтересовать история мелких буржуазных конфликтов между героями. Лучшие страницы книги – те, где описываются годы, которые Дик Форрест провел среди рабочих».

Среди рабочих Дик Форрест провел пять с половиной страниц из двухсот девяноста шести. Мелкие буржуазные конфликты между героями, наверное, и впрямь не могли заинтересовать советского читателя, но вот советских читательниц они вполне интересовали. А советские читатели интересовались образом жизни героя-миллионера, а также маркой ружья, с которым Форрест охотился на белок. Каждому своё.

* * *

Читателей и читательниц часто характеризует непохожий подход к читаемому тексту. Я даже не говорю о монументальных произведениях Толстого или Дюма – в них война и мир, аккуратно разложенные по страницам, столь же аккуратно фильтровались: половина – девичьей, а другая половина – мужской частью аудитории. Но и менее многоплановые книги вызывают удивительно разные отклики у героев и героинь.

«Хроники капитана Блада» читаются мальчиками как история морских сражений, в которых умные и находчивые побеждают с помощью хитроумной тактики (прекрасная школа жизни). Для девочек «Капитан Блад» – это история несчастной любви героя к Арабелле. Спросите выросших мальчиков, помнят ли они, что там вообще была какая-то Арабелла.

Печальная судьба Сирано де Бержерака девочками воспринимается как чисто любовная трагедия. Для мальчика же Сирано – поэт-нонконформист, умерший в бедности и безвестности, потому что говорил правду сильным мира сего, ни под кого не подстраивался и был независимо мыслящим человеком. А это жесткого карается закоснелым и несентиментальным внешним миром – в особенности если у мыслящего человека не окажется собственных денег.

Романтическая линия сюжета большинством мальчиков воспринимается как побочная (тех книг, где только она одна и есть, мальчики, как правило, не читают). Их интересует сюжет как логическая цепочка, как игра, в которой надо выиграть. Они сочувствуют герою на пути достижения целей. Если цель – женщина, мальчики ждут развязки в виде завоевания этой женщины, но не во имя торжества любви, а для победы.

Девочки в массе читают книжки, чтобы почитать про отношения. И чтобы все поженились в конце – а если не поженятся, конец у книги плохой. Одна из выросших девочек мне рассказала, что даже Конан Дойла читала в детстве исключительно как историю отношений между Холмсом и Ватсоном. Причем несправедливых, тяжеловатых отношений – ведь Ватсон так любил Холмса, а бесчувственный сыщик мучил его отстраненностью. Читательница, как и бедный Ватсон, искала доказательства, что Холмс тоже неравнодушен к другу. Её любимым рассказом был тот, в котором в Ватсона стреляют и попадают в ногу, и Холмс бросается к нему с возгласом: «Вы ранены, дружище!». Неизбалованный доктор увидел в этом практически объяснение в любви. Читательница, с большим облегчением, тоже.

Холмс и Ватсон (и хорошо, если не Холмс и Мориарти), Малыш и Карлсон, Катерина и Кабаниха, Таккер и Питерс, джин и лампа, огонь и тесная печурка, призрак коммунизма и пролетариат – для женской половины читающего мира вся литература состоит из любовных пар. И воспринимается как справочное пособие по психологии мальчиков. Хотя на самом деле является исключительно справочным пособием по психологии авторов. А еще – проективным тестом, который помогает определить свои собственные проблемы, но дает до обидного мало информации о чужих.

* * *

Читают мальчики и девочки порознь, а живут часто вместе. И обнаруживают, что «общие любимые книги» – весьма расплывчатое понятие. К примеру, девочка с детства мечтает выйти замуж за Атоса и находит мальчика, чьим любимым героем в детстве был Атос. Но двое Атосов имеют мало общего между собой. Женский Атос надежен, успешен и страстен под маской невозмутимости, резво сбрасываемой в супружеской спальне. Мужской Атос холодноват, отстранен, эмоционально независим и «скажи спасибо, что я тебя до сих пор не повесил и не утопил».

Отличаются друг от друга женские и мужские варианты Д’Артаньяна, графа Монте-Кристо, Питера Пена и Оливера Твиста. Да вообще всех. И наше разочарование (а часто и раздражение) безграничны: мы ведь любим одни и те же книжки! Как же ты можешь быть настолько не таким, как я?

Некоторые от отчаяния даже начинают искать партнеров «от противного» – среди тех, с кем прочитанное заведомо не совпадает. Это само по себе не панацея, но хотя бы позволяет более объективно выстроить ожидания. Нет влияния обманчиво-яркой лакмусовой бумажки, которая показывает совсем не то, что мы пытаемся по ней определить.

Гарантированного лакмуса, конечно, не существует. Но любимые книги все-таки могут дать информацию о партнере, только искать ее придется контр-интуитивным путем. Не стараясь сделать выводы на основании того, что партнер читает книги «как я», а попытавшись вместо этого почитать их «как он».

Если партнер – мужчина, значит, в книгах его интересуют НЕ отношения (с теми редкими мужчинами, которых интересуют все-таки отношения, есть другие проблемы, но вот общий язык с ними женщины легко найдут без всякого справочного материала). И может быть интересно перечитать что-нибудь его глазами. Он смотрит на карьеру героя, на подвиги и на цели. Он восхищается теми, кто действует и побеждает. Что ему нравится в них? Что привлекает? На кого он считает себя похожим? А на кого действительно похож?

Если партнер – женщина, значит, в книгах ее интересует НЕ сюжет (опять-таки, если в основном сюжет, проблемы в паре лежат не в отсутствии гендерного взаимопонимания). Она читает про любовь и в каждой книге находит и видит себя. Она ищет тех, кто похож на ее любимых героев – только не в том, как они действуют на поле брани, а в том, как ведут себя в любви. Чего она ожидает от партнера? Какое поведение ей кажется «хорошим»? Какой герой-любовник привлекает больше других?

Возможно, мы от него в обморок упасть готовы. И совершенно не собираемся (да и не должны) становиться таким. Но лишняя информация еще никому не помешала, ни о чем.

* * *

В отношениях нас чаще всего подводит не различие и не сходство, а ожидания, выстраиваемые на базе собственных проекций. И попробовать пройти чужой проективный тест – один из способов элементарно познакомиться. Общие любимые книги могут дать массу информации тем, кто готов читать их чужими глазами. Не ключ к отношениям, не разгадку бытия, не способ найти идеального партнера. Просто возможность немного расширить рамки.

Мы все хотим счастливого финала. Но для одних хэппи-энд кончается пожизненной совместной жизнью, а для других – отплытием героя за моря. И вопрос тут не в том, кого оставят более несчастным, а в том, как лучше понять другую половину. Которая сидит напротив с обиженным видом и удивляется, почему же нам вместе так тяжело – несмотря на то, что мы читали в детстве одни и те же книжки.

(neivid)

2 комментария

Медленно отъезжающий райский садик

Вторник, 6 декабря 2011, 10:16


В последнем номере БГ мы задали несколько десятков вопросов детям в возрасте от 4 до 12 лет. По идее, они должны были выступить в роли коллективного оракула, ответив на те вопросы, на которые не могут ответить взрослые. Как победить пробки? Как реорганизовать телевидение? Как жить счастливо? Выяснилось, что для этого не нужно быть «индиго» и обладать сверхинтуицией — абсолютно любой ребенок способен ответить так, что у его родителей отвиснет челюсть. Впрочем, выяснилась и еще одна, не самая очевидная вещь: пока родители этих детей мучаются в аду — ну или просто не в самом комфортном городе на свете, их дети, оказывается, живут в раю. Буквально.

Им все нравится. Их все восхищает. Пробки. Машины. Кремль и Красная площадь. Клоуны на Цветном. Цирк на Цветном.Снег. Грязь. Лужи.

Зима и рестораны. Друзья. Незнакомые люди. Москвичи вообще. Город в целом. Страна в принципе. И другие страны. И другие люди. И Путин лично. Не нравятся им разве что замотанные родители, реклама по телевизору и денежный вопрос (сильно связанный с замотанными родителями). И больше ничего. Это счастливые, расслабленные, жизнерадостные существа. Птички божии.

По ответам также отчетливо видно, что чем дети становятся старше, тем большее место в их мыслях начинает занимать то, что им надули в уши их уставшие, вечно занятые родители. Понемногу сникает радость, на ее место приходит суета и какой-то посторонний лязг и шорох. Вероятно, так и выглядит взросление — как медленно отъезжающий куда-то в темноту райский садик, к которому они будут потом возвращаться снова и снова: у психотерапевтов, на курсах холотропного дыхания, да мало ли где еще.

(Большой Город)

Написать комментарий

The planet is fine

Воскресенье, 4 декабря 2011, 10:55

George Carlin "The Planet Is Fine" (Джордж Карлин "С планетой всё в порядке")

Написать комментарий

В контексте большой любви

Понедельник, 28 ноября 2011, 10:18

“Прости, ты правда считаешь, что любовь - это про счастье и благополучие любимого существа, чтобы ему было хорошо, желательно всю жизнь? Или это такой литературный приём?”

И вот тут я задумалась. Потому что я правда так считаю. Но это вовсе не от большого духовного просветления и не от тотального бескорыстия. При рождении мне не досталось ни того, ни другого, и обществу со мной в этом плане очень не повезло. Я – расчётливое чудовище, которое никому и ничего не даёт в ущерб себе.

Поэтому если я кого-то люблю, хочу ему счастья и готова этому счастью способствовать, то, значит, этот человек со мной уже расплатился. Тем, что мне с ним хорошо, тем, что лично я от одного его существования чувствую себя счастливой. И вот насколько люблю – настолько и вкладываюсь в благополучие любимого существа. Перестаю любить – перестаю вкладываться, и дальше меня, конечно, можно заставить под дулом пистолета, но любви от этого не прибавится.

Поэтому у меня, исключительно меркантильного человека, родился большой вопрос к лирическому герою Бруно. Какого же масштаба должна быть его любовь, если он готов совершенно бескорыстно броситься под поезд ради благополучия любимой и поймать за нее гранату? И почему, если он настолько счастлив одним фактом ее существования, он в этой же песне называет ее исчадием ада и плохой, плохой женщиной? Где подвох?

В моем мире эгоистичных бессердечных людей, если ты действительно бросаешься ради кого-то под поезд, то либо он того стоит и ты ни разу его не упрекнешь, видя с небес, как спасенный счастлив без тебя, либо ты идиот, готовый пожертвовать единственной бесценной жизнью ради красивого жеста. Но, скорее всего, ты – истеричный манипулятор, который пытается вынудить другого человека дать тебе все, что тебе нужно, в ущерб ему самому - под залог прыжка под поезд, который никогда не случится. И большой любовью там не пахнет.

Я сейчас, кстати, не обвиняю манипуляторов. Ими чаще всего становятся неосознанно и против своей воли, особенно добрые, щедрые и беспечные в вопросах взаимности люди (не такие, как я). Мы очень внушаемые. Нам с детства рассказывают про прекрасного принца, который ради принцессы победил всех чудовищ, про Аленушку, которая пошла за братцем через тридевять земель, про настоящую любовь, которая преодолеет все преграды. И мы очень хорошо усваиваем, что если любишь – отдашь всё ради великой любви.

Но при этом мы как-то забываем проверить - а великая ли это любовь. Настолько ли много дал нам любимый человек фактом своего присутствия в нашей жизни, чтобы построить из этих даров тридевятое царство - и бросить к его ногам? Правда, редко кому хочется любви типового образца. А небольшая любовь - это вообще неприлично. И вот тридевятого царства нет, но мы залезаем в долги, терпим - и все равно его отдаём. А потом ненавидим взявшего, когда до нас доходит, что возврата, а тем более, процентов, не будет никогда. Отсюда и "bad, bad woman". Но вы же тридевятое царство отдавали совершенно бескорыстно, помните? Почему же вам тогда так хочется поставить прекрасную принцессу на счётчик?

А разгадка простая: любовь потому и становится предметом мифологизации, что это редкость и огромное счастье – в первую очередь для полюбившего. И если ты отдаёшь любимому «всё, что у тебя есть» – то это исключительно из-за того, что у тебя действительно есть, что ему отдавать. И бескорыстная эта любовь не потому, что ты святой, а потому, что твой возлюбленный с тобой расплатился первым, а ты только закрываешь сделку, откуда там корысть.

Поэтому универсальный совет от монстра с эмоциональным калькулятором в голове (которым я, скорее всего, являюсь, если так четко вижу все эти вещи): как только возникает даже тень тени от мысли: “Я ради тебя… а ты…”, остановитесь. Вы не любите этого человека. Или любите – но не настолько, насколько вложились. Вы можете любить его ресурсы, вы можете любить его перспективы, вы может даже любить его как концепцию.

Но сам по себе вот этот конкретный человек вас не делает счастливым, следовательно, вы его не любите. И не надо для него ловить гранату, даже если сейчас это кажется хорошей идеей.
Это никогда не окупится.

(etwas)

Написать комментарий

***

Вторник, 22 ноября 2011, 10:30

Когда-нибудь я сделаю себе визитки. На тиснёной бумаге золотыми чернилами будет написано "Алиса Кальянова, энтузиаст". На обратной стороне будет обязательно фотография танцующего вприсядку казака. Вот реально, так оно и будет.

(radio porkkala)

Написать комментарий