Вход|Регистрация

Завтра ветер

Среда, 2 ноября 2011, 16:32

Сегодня ветра нет, поэтому бокалы на столиках уличного кафе сложены крест-накрест, чтобы не улетели, а скатерти прижаты стульями.
Ветра нет, поэтому чайки останавливаются в воздухе, и их перебрасывает через голову, обратным сальто, для падения в воду.
Нет ветра, поэтому буксиры и катера валяются с боку на бок, с носа на корму, карабкаясь по неправдоподобного цвета - как называть эту бледную стеклянистую зелень с бирюзовой мутью? - волнам к Босфору.

Я не хотела до возвращения ничего писать про Стамбул, а он взял - и оказался.
Цветной, нелепый, живой, весь к морю, то затянет азан на пять голосов, то заполошится чайками, то затрубит гудками кораблей, то ударит в колокол - это межпланетный трамвай летит по улице шириной в локоть к Галатскому мосту, как он там помещается, как поворачивает, неведомо.

Это изумлённое, выдохнутое сквозь разинутый рот: "Как?!" - главное ощущение от Стамбула.
Треугольник, две стороны которого составляют по пятиминутному переходу, третьей вытянулся на час - как?! Белый кролик-убийца, родной брат чудовища из монтипайтонова "Святого Грааля" готов вытянуть вам судьбу на бумажечке - как?! Задумчивый крестьянин у паромного причала который вечер продаёт куклу Барби в розовом, катающуюся по кругу на трёхколёсном велосипеде, а прямо над ним, на пешеходном мосту, расставлены вдоль перил меленькие пёстрые ботиночки, много, армия - как?! кто?! Крестовый поход детей радостно поскидывал обувь и нырнул в море, гамельнские беглецы записались в кошачий легион Константинополя? Кстати, сами коты, коты всех мастей, но неизменно на высоких борзых ногах и размером примерно со среднюю же борзую, коты, стерегущие прилавки с открытками, музеи, базары, мечети, коты, возникающие из-под стола в кафе с выражением привет-кагдила-пасматри на разбойных рожах и лежащие на месте золотого алтаря Софии, чтобы не шатались всякие - вот это как?!

Это, конечно, Турция - это, конечно, Византия. Мраморная бумага, две краски через масло, переплетены и неразделимы. Отдельно про Софию, которая вся об этом, но после. Про тень священника, который ушёл в колонну во время последней литургии, когда рухнули двери под натиском новой армии, но вернётся ещё и дослужит. Тут как-то не сомневаешься, что и вернётся, и дослужит, и оставшиеся серафимы снимут медные маски - поглядеть, что случилось, пока они спали. Но Турция, резная, медовая, с изумрудами с кулак, карандашами минаретов, примеряющимися писать по небу, битой медью платанов и тонкой синевой изразцов, никуда не денется, потому что тоже уже навсегда.

А Константин, судя по всему, что-то знал, заводя тут город.
Знал, как: петляет пространство и вьётся время, как сиренево небо над Золотым Рогом, как зелены его воды, хотя всё серое в пасмурь, как можно уйти мраморным лесом и вернуться через три часа в другой мир, где и право стало слева, и склон развернулся другой стороной, а море тебе не помощник, оно всюду.

Стало быть, все претензии к Константину, вопросы к нему же.
Особенно хотелось бы понять: какой завтра будет ветер, если нынче его нет?

(quod-sciam)

Комментариев нет