Вход|Регистрация

Простарушек

Среда, 4 мая 2011, 16:13

"И всего только одну неделю быть им дома? - говорила жалостно, со
слезами на глазах, худощавая старуха мать" - Н. Гоголь, "Тарас Бульба".

Возраст старухи-матери Гоголь не называет, но высчитать можно: у вернувшихся из бурсы сыновей "крепкие, здоровые лица были покрыты первым пухом волос, которого еще не касалась бритва", но при этом они были "два дюжие молодца". Дальше в тексте уже точно указан возраст Остапа: “...с хладнокровием, почти неестественным для 22-летнего, он в один миг мог вымереть всю опасность…” Андрий был младше Остапа. Сколько лет было их матери, когда она родила первенца? Лет 18? Это с натяжкой, а более правдоподобно, что девка пошла за Тараса в еще более ранней юности и родила первого сына в год своего замужества. Набросим пару лет на всякие неучтенные обстоятельства, но всё равно, как ни будем выкручиваться с математикой, старуха мать не выходит у нас старше 40 лет.

Гоголю было 26, когда он написал "Тараса Бульбу". Когда он писал "Вечера на хуторе...", ему было 21. Интересно, какие матаморфозы претерпел гоголевский мозг в течение этих 5 лет, за которые сорокалетняя женщина в его восприятии прошла путь от sex-bomb Солохи до худощавой старухи-матери. Даже с учетом того, что "...да и трудно быть хорошею в сорок лет", Солоха была женщиной-вамп всея Диканьки. А её ровеснице, жене Тараса, Гоголь не просто отказывает в сексуальной привлекательности, но и вовсе ставит на ней крест. Ничего, пожила старушка, куда больше. Впрочем, времена (то ли 15, то ли 16, то ли 17 век - тут всем известные разночтения, но век туда, век сюда - всё едино: ни тебе пиллинга, ни тебе питательной маски на морду) были действительно тяжелые, и продолжительность жизни составляла здорово меньше, чем в сравнительно благополучном 18-м веке, прибавившем персонажихам русских классиков долголетия. То есть, Солохе, которая, судя по визиту Вакулы к царице, была сорокалетней в 1775 году, просто повезло. Еще больше повезло матери "красавицы-фламандки" Льва Толстого: Анне Дмитриевне Епифановой аж 50, а она всё еще любуется глазами и ртом крепостного Митюши. 19-й век, что вы хотите. "Семейство их состояло из матери, пятидесятилетней вдовы, еще свеженькой и весёленькой старушки..." - честно сообщает Толстой ("Юность", глава "Соседи").

Льву Николаевичу тоже не было еще и 30, когда он это писал.
Пацан, блин.

(tosainu)

1 комментарий:

4 мая 2011, 16:55
В пост врывается 47-летняя старушка из соседней вкладки! http://tease.thedailywh.at/2011/05/02/friendly-swim-of-the-day/