Вход|Регистрация

Опера в Одессе

Вторник, 16 июня 2009, 14:08

В общем-то мы живем в двух шагах от оперного театра. И вот уже много лет я хожу мимо, и ни разу внутрь.

- Что хотите делайте, а я сегодня иду в оперу, говорю я шумной компании, которая в разнобой предлагает поехать туда в гости, а сюда на дачу.
- Отлично, кричат все хором,- мы идем в оперу. И мы тут же обзваниваем всех-всех, и все идут в оперу. В Одессе как раз конкурс дерегентив. Дирижеров. Сегодня «Травиата».
– Ну знаете, я как-то Верди не очень, я больше Пуччини.
- Понтоваться будешь? говорят мне.
- Не, не буду.

И тут я понимаю, что чистых вещей не осталось совсем. Перерыв два раза чемодан, я понимаю, что они там от этого не появятся. Тут приходит добрый ангел в лице соседки Алены и выдает мне немного своего бесконечного гардероба. Оставалось только придумать, как это достаточно загрязнить, чтобы в итоге оставить себе.
Ляля обретает нереальную красоту благодаря маленькому черному платью и незначительному количеству косметики. Мужчины при параде. 

- Димочка, говорю я, да ты сегодня в глаженой рубашке. И только после этого понимаю, что комплимент сомнительный.

Мы входим. Театр сияет.  Лепнина, золотые ангелочки и трогательные надписи к ним «руками не трогать».

- Пошловато, а? - шепчу я
- Пошло-непошло, а это его оригинальный вид,- шепчет в ответ Дима и гладит стену.
- Тут, говорит он, были трещины, рука входила. Театр же вообще проваливался. Теперь в фундамент залили жидкое стекло, и если все снова рухнет,  он останется, как зубные импланты.

Надо добавить, что Дима- стоматолог.

Звонок. Мы входим в зал. Зал прекрасен. Только кривой. Как будто его сделали руками. Поэтому не важно в каком ряду сидеть кроме первого, все равно видно одинаково. Одинаково не видно.

Выключили свет. Началась увертюра. И тут зазвонили мобильники. Билетерши, как цепные псы стали бегать по залу и ловить владельцев. Это было громко и увертюру заглушало. Кто-то трубно высморкался. В зал, гремя креслами, входили опоздавшие. Билетерши в голос их утихомиривали. Открылся занавес и началось действие. Виолетта была хороша собой, если бы не чахотка. В самый разгар бала она упала в обморок. Оперу пели по-итальянски. А титры на экране бежали по-украински. Значит, она падает. Хор поет и подбегает к ней. Субтитр: Вам погано?

Потом субтитры сообщили что Виолетта гарна жинка и что Альфредо должен увидеться с отцом, маркизом Жермоном. Титр:  його батько.

Нам было трудно испытывать катарсис. Потому что мы катались и почти плакали. Объяснить, почему это происходило сложно. Дима не смеялся. Он спал. Оля, его жена, смотрела на меня и пожимала плечами «Не высыпается».

В третьем действии, несмотря на все предыдущие, у меня по спине бежали мурашки. Я за ними и хожу в оперу. Жермон-отец уговорил Виолетту отказаться от своего любимого, потому что у них все равно ничего не выйдет, а он из-за того, что она- сомнительная связь, не может выдать дочь за приличного человека. Виолетта страдала. Вера обернулась и громко шепнула «Что, гад, знакомо?»

- А тебе? парирую

Она утвердительно отвернулась.

Через день в другом составе мы пошли на «Кармен». Хозе, молодого солдата, пел красивый мужчина за 50,  с яблокообразной фигурой, затянутой в сияющую форму. Кармен была жгучей брюнеткой около 40. На сей раз пели по-французски. И только детский хор пел по-русски. Мы не поняли, почему. Титры были все так же на украинском.

–  Где начальник караула? спела по- французски Микаэла. Он к ней вышел. «Ось я»- сообщили титры.

В середине действия Кармен уговаривает Хозе бежать в горы, там свобода. Хозе сомневается. И тут его охватывает страсть. Посреди сцены стоит высокий стол. Хозе повалил туда нашу Кармен, задрал ей юбку и и правую ногу и руками начал по-хозяйски… Гриша, сам бывший оперный певец, смотрит на меня и шокировано шепчет: « Какое интересное прочтение». Наш ряд захватила оторопь. И тут я, давясь от смеха,  начинаю орать «браво!!!» и неистово хлопать. Что характерно, зал дружно подхватил.  И еще в какой-то момент Кармен стала по Хозе елозить, как стриптизерша, а он только стыдливо улыбался.

Вышли в антракте покурить.

- Нет, не зря, не зря этот мужик, который Хозе, дал себя выкрасить в красно-рыжий и натужно поет уже 3 действия.  Сколько удовольствия он получает, а?

Не сговариваясь, мы пошли напиваться в ресторан.

И когда мы сели за столик, кто-то незнакомый прислал мне розу.

(p0grebizhskaya)

Комментариев нет